Пятница, 26 апреля, 2019

Пять лет с начала АТО: главные выводы

14 апреля 2014 года была объявлена антитеррористическая операция (АТО) на Донбассе. Никто тогда не подозревал, что мы столкнемся с открытой российской агрессией, жертвами которой станут десятки тысяч человек, миллионы лишатся крова. МаркерУА разбирался с экспертами, что удалось сделать, что мы имеем спустя пять лет гибридной войны с Россией.

Пятая годовщина АТО: хронология войны

7 апреля 2014 года и.о. президента Украины Александр Турчинов, в связи с захватами админзданий в Харькове, Донецке и Луганске и провозглашением «республик», объявил о создании антикризисного штаба и о том, что «против тех, кто взял в руки оружие, будут проводиться антитеррористические мероприятия». 12 апреля боевики-гиркинцы и их местные пособники захватили городской отдел тогда еще милиции Славянска. Началась фактическая оккупация севера Донетчины. 14 апреля на сайте президента Украины был размещен текст указа № 405/2014 о начале антитеррористической операции на востоке Украины. Он звучал так: «Ввести в действие решение Совета национальной безопасности и обороны Украины от 13 апреля 2014 г. «О неотложных мерах по преодолению террористической угрозы и сохранению территориальной целостности Украины». Указ вступил в силу со дня опубликования, хоть фактически антитеррористическая операция началась 8 апреля, когда Харьков «зачистили» от боевиков. В Донецке и Луганске на это не решились, а потом было поздно.

Читайте также
Итоги марта в зоне ООС: нарушение весеннего перемирия

Добробаты и ВСУ начали теснить боевиков, методично освобождая населенные пункты Донетчины и Луганщины, но в июле начались артобстрелы с российской стороны. В августе, когда силы АТО вчетверо сократили территорию, контролировавшуюся противником, и практически взяли Донецк и Луганск в кольцо, на Донбасс вторглись части регулярной российской армии, со стертыми номерами на бронетехнике. С тактикой «ихтамнет». Случилась бойня в районе Иловайска, парад пленных в Донецке. В сентябре был «Минск-1», в феврале 2015 года, когда фронт опять «погорячел», произошел «Минск-2» (собственно соглашения, которые были подписаны представителями «нормандской четверки» — Украины, РФ, Германии и Франции, а позже, отдельно, главарями «ДНР» и «ЛНР» — Захарченко и Плотницким на тот момент). Начиная примерно с середины 2016 года, конфликт перешел в т.н. «тлеющую фазу». Не было особо мощных обстрелов и смены линии фронта. Весной 2018 года АТО переименовали в ООС – операцию Объединенных сил. После этого произошли значительные продвижения украинских воинов в «серой зоне».

Пятая годовщина АТО: позитивные моменты

Говоря о позитивных моментах операции на Донбассе, военный обозреватель Денис Попович отмечает: «Удалось остановить расползание «русского мира», заблокировать образование марионеточного пророссийского квазигосударства «Новороссия» по крымскому сценарию, ограничив сепаратистский мятеж небольшой частью Донецкой и Луганской областей». Политэксперт Тарас Загородний напоминает, что благодаря АТО и последовавшим за ней событиям нам удалось укрепить армию, запустить отдельные реформы, получить доверие западных партнеров. «Увидев, что мы готовы защищать независимость Украины, Запад начал активнее помогать нам – давать оружие, деньги, вводить санкции против РФ. Украина в этой схватке показала себя жизнеспособным государством. И это очень важно», – подчеркивает Загородний.

По его мнению, в 2014 году АТО являлась лучшим форматом противодействия российской гибридной агрессии. Позже удалось очертить несколько иные рамки операции, введя всё в правовое поле, но тогда на это просто не было времени. «Война сейчас локализирована, по факту. Нет таких массовых смертей, как в 2014–15 годах. К тому же, имеется определенная переговорная позиция, которую поддерживают наши зарубежные партнеры», – говорит политэксперт.

Руководитель проектов в Центр исследований проблем гражданского общества, аналитик Мария Кучеренко положительным моментом называет переход от АТО к ООС. «Все силы, задействованные в АТО, получили возможность действовать скоординированно и централизованно, – поясняет она. – Для ООС был выработан новый язык информирования: сводки получили обязательный пункт о потерях врага, появились удачные, на мой взгляд, словесные формулы для обозначения ситуации – «ситуация остается тяжелой, но контролируемой» и т.д. Правильной инициативой в наших обстоятельствах является и программа СБУ «Тебя ждут дома» – оступившиеся люди, примкнувшие к боевикам, должны иметь возможность вернуться к нормальной жизни в обмен на информацию, важную для спецслужб. Важно, что это не очередная инициатива по прощению, это возможность уменьшить меру наказания в обмен на честное признание своей вины».

Пятая годовщина АТО: негативные моменты

Военный эксперт, полковник запаса, работник оперативного управления Генштаба (с 2003 по 2006 гг.) Олег Жданов в комментарии МаркерУА заявил, что если бы летом 2014 года в ситуацию не вмешался ставший в мае президентом Петр Порошенко, мы могли бы ко Дню Независимости полностью освободить Донбасс.
«Во время т.н. «русской весны» мы столкнулись с классической мятеж-войной. Просочившиеся в Украину группы российского спецназа и воздушно-десантных войск (по 10–15 человек) атаковали объекты МВД и СБУ, захватывали оружие, а потом формировали боевые ячейки на основе местных маргинальных элементов и агентурной сети. Так делал СССР в Анголе, на Кубе, – говорит Жданов. – Контрнаступательная операция, которую мы начали проводить на первом этапе силами добробатов, уверенно продвигалась уже и с задействованием военных. Был реальный шанс выйти на госграницу, после чего любые действия РФ рассматривались бы как открытое вторжение», но в июле 2014-го Порошенко отдал приказ об одностороннем прекращении огня, отмечает военный эксперт. Сначала на три дня, потом на семь, потом на десять. «Спустя это время на нашей границе уже стояла российская артиллерия, а под ее прикрытием вскоре началось полномасштабное вторжение, – продолжает Жданов. – Но Порошенко так и не назвал войну войной. И не ввел военное положение, когда это было действительно нужно. Известно, что когда добробаты дошли до Донецка, из Киева поступил приказ: в город не входить. В тот самый город, в который украинское командование пропустило мини-армию Гиркина-Стрелкова с севера Донетчины».

А потом, напоминает Жданов, был Иловайск, в районе которого противник пять дней формировал котел.
«Об этом тогда криком кричали многие. Как и о том, что Россия готова к вторжению, но все сигналы были проигнорированы, – подчеркивает военный эксперт. – И уже после трагедии под Иловайском, где защитников Украины расстреляли в «зеленом коридоре» мы получили «Минск-1» во многом капитуляционный. А между ним и «Минском-2» потеряли еще около 1,5 тыс. квадратных км. Я расцениваю действия Порошенко (приказ прекратить огонь в одностороннем порядке, что привело к значительным потерям и человеческим, и территориальным; не признание факта войны и не введение военного положения в 2014 году) как военные преступления. И ими лично для меня нивелированы все итоги АТО, переименованной год назад в ООС».

Читайте также
Зеленский vs Порошенко: козыри и ахиллесовы пяты кандидатов в президенты

Политолог Руслан Бортник считает, что с точки зрения военной и политической, АТО стало в большей мере поражением Украины, чем свершением. «С начала АТО боевики на Донбассе контролировали только север Донетчины и ряд других городов. Но какая-то линия фронта, тяжелое вооружение, в принципе отсутствовали, – напоминает он. – Была угроза не масштабной фронтовой войны, во что потом трансформировалась АТО, а террористического противостояния (со стороны боевиков – ред). Но, к сожалению, именно введение АТО и приостановка политического диалога, в значительной мере привели к тому, что очаги напряжения на украинском Донбассе переросли в полномасштабный конфликт. Мы потеряли не только территории и граждан, но и около 17% ВВП. Кроме того, создана проблема политического характера – неразрешенный конфликт, не позволяет интегрироваться в ЕС и НАТО. Неподконтрольный Донбасс будет выступать в виде военно-политического якоря для любого движения Украины в сторону Запада».

Управление верховного комиссара ООН по правам человека оценивает общее число жертв, связанных с конфликтом в Украине по состоянию на 31 декабря 2018 года, в 40-43 тыс.:

— 12,8-13 тыс. – погибли (3 320 – гражданские, в том числе 298 пассажиров рейса MH17, сбитого 17 июля 2014 года, 4 тыс. украинских военных и 5,5 тысячи представителей незаконных вооруженных формирований);
— 27,5-30 тыс. человек ранены (7-9 тыс. гражданских, 9-10 тыс. украинских сил и 12-13 тыс. представителей НВФ). Также, по самым скромным подсчетам, около 3 млн человек вынужденно покинули свое жилье на Донбассе, переместившись вглубь Украины, в РФ, в Беларусь, в Польшу.

Пятая годовщина АТО: почему мы пока не победили

Военный обозреватель Денис Попович напоминает и о вопросе оккупированного Крыма. Вопрос, который на фоне ужасов на Донбассе как бы отошел на второй план. «А эта проблема также является неотъемлемой частью событий весны 2014 года», – подчеркивает Попович. Он также перечислил ряд причин, почему пять лет назад, по его мнению, все так произошло:

— неготовность Украины и ее вооруженных сил к событиям весны 2014 года;
— неспособность, невозможность, нежелание пресечь процесс аннексии Крыма. А именно успешное отторжение Крыма позволило противнику думать, что такой же сценарий можно осуществить и на Юго-Востоке нашей страны;
— кадровые ошибки при назначении людей, ответственных за планирование военных операций на Донбассе. И, как следствие, ошибки в этом планировании;
— недооценка роли России и ее вероятного участия в конфликте на Донбассе.

«Это только видимая часть айсберга тех обстоятельств, которые помешали нам уничтожить боевиков еще летом-осенью 2014 года, как и планировалось изначально, – отмечает Денис Попович. – Спустя пять лет после начала конфликта, определенности по-прежнему очень мало. Теперь уже потому, что вскоре у нас может быть новый президент – Верховный главнокомандующий, политическая повестка и намерения которого до конца не ясны».

Руководитель проектов в ЦИПГО, аналитик Мария Кучеренко напоминает, что за пять лет боевых действий, которые РФ ведет против Украины, нами так и не было понято главного: нельзя пытаться сгладить углы, «не провоцировать», не называть вещи своими именами, «потому что это недипломатично, и вообще язык ненависти», в надежде на то, что от нашей мнимой дипломатичности проблема испарится сама собой. «Если бы война изначально была названа войной, был задействован правовой режим военного положения, мы бы не имели ни огромного количества «уставших от войны», ни плохо понимающих, что происходит на востоке, ни нынешних политических перипетий в их сегодняшнем виде, – уверена Кучеренко. – Изначально огромной ошибкой было назвать наши действия на востоке антитеррористической операцией и не показать той самой антитеррористической операции на практике. Речь ни в коем случае не идет о том, что те люди, которые были мобилизованы на фронт, сделали недостаточно. Речь идет о том, что если это АТО  с боевиками – не может быть никаких переговоров. Боевиков физически ликвидируют, а не приглашают подписывать соглашения, которые, по сути, являются двумя листками бумаги и ничем другим, так как в них фигурируют лица, которым не дано никаких определений». Сами себя они именуют «представителями ЛНР и ДНР», но в тексте Минска ни «ДНР», ни «ЛНР» не упоминаются, напоминает аналитик. Там говорится лишь об «отдельных районах Донецкой и Луганской областей». «Но те, кто подписывал соглашения, не видят себя их представителями! И здесь, опять же, идет речь об определениях. В этом плане представители оккупационных администраций, подконтрольных РФ, отзеркалили наши ошибки, утрировав их: они не дают адекватных определений, только уже не тому, что происходит, а себе самим, говоря о своих «республиках», но апеллируя к Минску, что является вещами взаимоисключающими», – резюмирует Кучеренко.

Читайте также
Оружие для Украины: насколько близок переход ВСУ на стандарты НАТО

Большой ошибкой она называет и нивелирование смысла военного положения как правового режима. «То военное положение, которое было введено в стране после агрессии РФ в Черном и Азовском морях минувшей осенью, не являлось военным положением в том его виде, в котором оно описано в Законе Украины «О правовом режиме военного положения». И самым страшным последствием подобного подхода стало то, что теперь в сознании людей закрепилась формула: о параметрах военного положения можно торговаться (как это было в ноябре-2018 – 60 дней или 30), военное положение касается только резервистов первой очереди, что в целом эта мера задействуется только тогда, когда это политически выгодно, – продолжает аналитик. – При этом, угроза со стороны РФ никуда не делась. А неправильный подход к коммуникации вокруг военного положения еще не раз болезненно отзовется, когда начнется очередная эскалация». Кучеренко уверяет, что является сторонником введения военного положения как внутреннего правового режима, потому что только он содержит в себе исчерпывающие инструкции для военнослужащих, предусматривает механизмы компенсации гражданскому населению и т.д. Но именно военного положения, а не его симулякра. Среди прочих ошибок, мешающих нам победить, эксперт называет культ «безальтернативных» соглашений и форматов, культ не менее «безальтернативного» миротворчества. «Очень часто за эти годы гибкость проявлялась там, где это абсолютно не на пользу боевым действиям – политико-правовой составляющей урегулирования, и демонстрировалось полное ее отсутствие там, где выход за рамки и взгляд под другим углом просто необходим», — говорит аналитик.

Поделиться в соц сетях
Оставить комментарий

Выбор редакции

Коммунальные тарифы: что будет с ценами с 1 мая

МаркерУА вместе с экспертами вспомнил, как Порошенко «требовал» снижения тарифов и разбирался, чт...

23/4/2019

Пенсии для оккупированного Донбасса: новое дыхание неудобной темы

Кандидат в президенты Владимир Зеленский заявил, что необходимо начать платить пенсии на оккупиро...

16/4/2019

«Мины замедленного действия»: что ждет Зеленского после ухода Порошенко

В случае победы 21 апреля несистемного Владимира Зеленского над действующим президентом Петром По...

9/4/2019

Зеленский против Порошенко: мнение экспертов о последних событиях

Борьба претендентов на президентское кресло в самом разгаре. При этом текущая избирательная кампа...

6/4/2019