Вторник, 14 августа, 2018

Владимир Фесенко: «Половина населения Украины вообще никому не доверяет»

Владимир Фесенко

Украинский политолог, глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко, рассказал в интервью МаркерУА о рисках для Украины, сценариях разрешения конфликта на Донбассе, реформах, антикоррупционерах, грядущих выборах и многом другом.

Читайте также
Как менялась экономика Украины с 1991 года при разных президентах

Задержание главы Центра освобождения пленных ГО «Офицерский корпус» Владимира Рубана с арсеналом оружия (обвиняют в подготовке терактов, в том числе планировании убийства первых лиц государства) и вскоре после него – Надежды Савченко, десятки обысков по всей стране. С чем связана, по вашему мнению, подобная активность СБУ?

— Не думаю, что в данном случае можно говорить о каком-то конкретном поводе для активности СБУ. Выявление каких-то структур, связанных с российскими спецслужбами и осуществляющих подрывную и прочую противоправную деятельность – это постоянная деятельность СБУ, начиная с 2014 года. Но, возможно, с приближением выборов, которые в Украине должны состояться в 2019 году, российские спецслужбы активизировали свою деятельность в Украине. Соответственно, усилилась и контр-активность СБУ.

У дела Савченко-Рубана своя особая логика. Судя по сообщениям прокуратуры и СБУ, идея насильственного свержения власти у этих персонажей появилась еще несколько месяцев назад. Они только начали поиск исполнителей для этого, и СБУ зафиксировала такие попытки на ранней фазе, а далее уже вела их, в том числе для того, чтобы получить данные об их связях с руководством так называемой «ДНР» и российскими спецслужбами.

Деятельность силовиков в последнее время направлена на прессинг независимого бизнеса: обыски в Новой почте, Gloria Jeans, IT компаниях, а также на ущемление свободы слова (обыски у «агентов Кремля»). При этом никто не проверяет деятельность «Киевэнерго», например и других энергоструктур, к которым имеется немало вопросов. Как это объясните?

— Я бы не валил все в одну кучу и не говорил об абстрактных силовиках. В каждом конкретном случае есть конкретные правоохранительные структуры. В ряде случаев, в частности по «Новой почте», есть подозрения об использовании правоохранительных органов для давления на отдельные бизнес-структуры. Здесь могут быть и коррупционные мотивы, и «заказ» конкурентов. Но в ряде случаев есть и реальные претензии по серьезным правонарушениям, связанным с теневым бизнесом.

Читайте также
«Маски-шоу стоп» не остановили атаки на предпринимателей

Что касается сферы энергетики, я думаю, что нас ожидают громкие резонансные дела, в том числе с участием НАБУ, уже в ближайшее время. Кстати, ряд дел в этой сфере уже расследуется (Укргаздобыча, дело Мартыненко, включая дело Одесского припортового завода и ряд др.). Ряд таких дел упомянул глава НАБУ Артем Сытник в интервью «Зеркалу недели». Разделяю ваш гневный пафос по Киевэнерго. Но проверять нужно и другие облэнерго, а также водоканалы. Можно предположить вероятность очень больших махинаций в сфере начисления коммунальных тарифов. Поэтому соответствующие организации находятся в зоне риска. Резонансные антикоррупционные расследования в этой сфере – это только дело времени, скорее всего, ближайшего, от нескольких месяцев до 1-2 лет.

Я был бы очень осторожен с обвинениями об ущемлении свободы слова. Несколько общенациональных телеканалов проводят очень агрессивную антипрезидентскую информационную политику. И ничего с ними не происходит. На абсолютном большинстве телеканалов в эфире постоянно присутствуют представители оппозиции. Что касается «агентов Кремля», это популярный политический штамп. Однако, некоторые люди, у которых проводили обыски, действительно занимались антиукраинской пропагандой. В ряде случаев у таких обысков, возможно, были и другие мотивы. В любом случае, в условиях гибридной войны с Россией необходимо сохранять бдительность. Иногда лучше перестраховаться.

В связи с этим, меня гораздо больше беспокоят неэффективность или банальная слабость некоторых госструктур, органов местной власти, проявления агрессии и анархии, создание партийных парамилитарных организаций, которые пытаются влиять на органы власти или подменять их.

На разных переговорных площадках сейчас активно обсуждается ввод миротворцев ООН на Донбасс. Когда это может произойти, если вообще может, и на каких условиях?

— Это тема действительно активно обсуждается с конца августа прошлого года, но никаких конкретных решений пока нет. И я не уверен, что они появятся в ближайшее время. Поиску компромиссов по этой теме будут препятствовать нынешнее резкое обострение отношений между Западом и Россией (в связи с отравлением на территории Великобритании бывшего работника российских спецслужб, перевербованного британской разведкой, и его дочери) и приближение президентских и парламентских выборов в Украине. Дополнительным фактором риска является анонсируемое проведение «выборов» руководства самопровозглашенных «ДНР» и «ЛНР» в ноябре текущего года.

В конце января спецпредставитель Госдепартамента США Курт Волкер передал Владиславу Суркову, помощнику президента РФ, пакет компромиссных предложений США, Германии и Франции по миротворческой миссии ООН на Донбассе. Ответ ожидался после президентских выборов в России. 29 марта появилось совместное заявление лидеров стран Нормандской четверки о возобновлении переговоров в ближайшие месяцы. Президент Порошенко уже анонсировал визит в Берлин для возобновления переговоров по проблематике конфликта на Донбассе.  Однако, с учетом нынешних отношений между Западом и Россией, Украиной и Россией, и тех факторов, которые я упомянул выше, вряд ли стоит ожидать какого-то прорыва в этих переговорах, в том числе в вопросе по миротворческой миссии ООН на Донбассе. Если в этом направлении и произойдут какие-то подвижки, то лишь после президентских и парламентских выборов в Украине, то есть не ранее 2020 года.

Читайте также
Украина понесла огромные потери из-за блокады Донбасса

Поделитесь вашим виденьем разрешения конфликта на Донбассе: сроки и варианты.

Два наиболее вероятных сценария: 1) сохранение на неопределенный период нынешней ситуации, возможно со снижением уровня военных действий; 2) постепенное замораживание этого конфликта с прекращением военных действий.

Не исключено, что после президентских и парламентских выборов в Украине будет предпринята еще одна попытка выйти на мирное урегулирование этого конфликта путем ввода на Донбасс миротворческой миссии ООН. Но это будет возможно, если Россия согласится на полноценную миротворческую миссию, с выполнением функции обеспечения безопасности в зоне конфликта, контроля над границей, а также на создание международной переходной администрации, которая заменит «ДНР» и «ЛНР» и подготовит условия для восстановления на этих территориях украинского суверенитета.

Вероятность полноценной реализации Минских соглашений, особенно их политической составляющей, представляется относительно маловероятной в связи с тем, что значительная часть политических сил в Украине выступает резко против предоставления особого статуса нынешним сепаратистским территориям. И вряд ли эта ситуация изменится после парламентских выборов 2019 года.

В последние годы появились новые ведомства: НАБУ, НАПК, САП, но Украина постоянно возглавляет антирейтинги по состоянию коррупции в стране. Как можно оценить эффективность их работы и действительно ли существовала необходимость создания отдельных силовых структур, а не реформирование существующих: УБОП, УБЕП, экономическое подразделение СБУ, следствие ГПУ?

— НАБУ, САП и НАПК – это антикоррупционные институты, с конкретными функциональными задачами. Они не дублируют друг друга. Борьба с коррупцией выделена в отдельное приоритетное направление, поэтому создание таких специализированных структур, на мой взгляд, оправдано. Лучше с нуля создавать новые структуры с новыми людьми, чем пытаться реформировать старые. В существующих правоохранительных структурах очень много негативных практик, в том числе и коррупционных. И их очень тяжело изживать, как показывает наш опыт реформ. Но не всегда возможно с нуля создать новый государственный институт вместо существующих. Надо также признать, что и создание новой правоохранительной структуры с нуля не гарантирует успеха. Например, опыт с НАБУ и САП я считаю достаточно успешным, хотя и далеко не идеальным, что подтверждает и история с Холодницким, по которой, правда, пока еще рано делать окончательные выводы. А вот в истории с НАПК больше оснований для критических оценок.

В каждом конкретном случае есть свои критерии эффективности в зависимости от задач, которые должны решать отдельные антикоррупционные структуры. Для НАБУ и САП на первом этапе их деятельности таким критерием была смелость в открытии резонансных дел против высокопоставленных чиновников и политиков. Но главным критерием будут судебные приговоры по этим резонансным делам.

Читайте также
Дипломатический скандал: «война» Запада против России и её цели

По НАПК критерий другой – создание эффективной системы проверки электронных деклараций, выявляющей несоответствие доходов и расходов чиновников и политиков, и «жульничество» с данными электронных деклараций, а также эффективный контроль над чистотой партийных финансов. Пока эффективность работы НАПК не впечатляет.

Многочисленные реформы последнего времени (те же медицинская и образовательная) воспринимаются немалой частью населения в штыки. Разумно ли проводить столь глобальные изменения в столь непростое для страны время?

— Любые серьезные реформы – это риск и конфликт социальных и политических интересов вокруг этих реформ. Вокруг медицинской реформы в США острая политическая борьба идет уже более 20 лет. Клинтону не удалось ее провести, Обама провел, но теперь Трамп пытается ее отменить.

Постоянное откладывание назревших реформ означает торможение модернизации страны. И так большинство реформ откладывали долгое время. Сейчас не острая фаза конфликта с Россией, поэтому этот конфликт не является препятствием для реформ.

Спорить надо не о том, проводить реформы сейчас или нет, а о содержании этих реформ, их потенциальной эффективности, согласовании различных общественных интересов в рамках соответствующих реформ. К упомянутым реформам есть немало претензий и весьма вероятно, что в процессе их реализации еще будут корректировки. Особое внимание сейчас надо обратить на менеджмент этих реформ и нейтрализацию разнообразных рисков в процессе их реализации.

Назовите основные риски, которые ожидают Украину в текущем году: политические, экономические и прочие.

— У нас всегда существует риск спонтанных (неожиданных) политических и социальных конфликтов. Тем более, в украинском обществе за последние годы накопилось немало недовольства, раздражения, агрессии. Где и как эти негативные эмоции могут прорваться, гадать бессмысленно.

Риски предвыборных политических конфликтов могут быть связаны с резонансными антикоррупционными расследованиями.

Экономические риски в этом и, особенно, в будущем году будут связаны с пиками выплат по внешним долгам и возможной паузой в сотрудничестве с МВФ. Хотя, с другой стороны, повышение цены на газ, на чем настаивают МВФ и НАК «Нафтогаз Украины», является серьезным социальным и политическим риском. Именно поэтому правительство Владимира Гройсмана не торопится это делать.

Обострение отношений между Западом и Россией, которое мы сейчас наблюдаем, может потенциально спровоцировать агрессивные реакции России против Украины.

На Донбассе главные риски обострения военной ситуации и тупика в переговорах будут связаны с выборами руководства самопровозглашенных сепаратистских республик в ноябре текущего года.

Читайте также
Враги Порошенко: у президента определились с приоритетами

Согласно данным различных соцопросов, рейтинг доверия у президента, парламента и правительства – очень низкий. Есть огромный запрос на новые лица в украинском политикуме. Реально ли удовлетворить этот запрос? И что это даст?

— Такие низкие уровни доверия к президенту, парламенту и правительству бывали у нас и раньше, и неоднократно. Более того, для нашей страны низкий уровень доверия к органам государственной власти – это фактически норма. Крайне редко бывает наоборот. Проблема в другом: высокий уровень недоверия существует сейчас по отношению ко всему политическому классу, в том числе и к оппозиции. Половина населения Украины вообще никому не доверяет.

Спрос на новые лица очень мифологизирован. Он действительно есть, на фоне недоверия к нынешним политическим лидерам. Но за незнакомые новые лица никто голосовать не будет. А молодые политики еще не успели себя проявить.

Поэтому с новыми лицами ситуация парадоксальная. По данным социологов, две трети населения хочет видеть новые лица на украинском политическом Олимпе. Но при этом более 80% опрошенных никого не могут отметить в этой номинации.

Украинская политика действительно нуждается в обновлении, особенно в плане новых практик и ценностей, а также избавления от дурных привычек нынешних политических элит. Наступления новых политиков (естественно, относительно новых, которые уже смогут проявить себя) я ожидаю на выборах 2024 года.

Не секрет, что Украина находится под сильным внешним давлением. Мы зависим от МВФ, от политики ЕС и США, от действий РФ. Как можно преодолеть эту зависимость и стать действительно самостоятельной державой?

— Надо быть реалистами. Действительно самостоятельными державами могут быть только сверхдержавы.

В кризисных ситуациях не надо бояться сильного внешнего давления, главное, чтобы оно вело нас в правильном направлении и не ущемляло национального достоинства. Германия и Япония после 1945 года около 10 лет находились под сильным внешним управлением и это им не только не помешало, а наоборот – помогло, способствовало политической стабилизации и экономическому чуду в этих странах. А вот советское внешнее давление на послевоенную Восточную Европу осуществлялось иногда и в форме военных интервенций, как в 1956 году в Венгрии и в 1968 году в Чехословакии. К сожалению, современная Россия унаследовала эту дурную привычку.

Нашим элитам действительно надо становиться более самостоятельными и самим вырабатывать курс реформ, их алгоритм, содержание, стратегию и тактику их проведения. Перефразируя известную пословицу, на международных партнеров надейся, а сам не плошай. Самостоятельность государственной политики – это вопрос политической воли, поддержки государственного политического курса большинством населения страны, и успешности проводимой политики. Чем весомее будет экономический, политический и военный потенциал страны, тем самостоятельней будет и ее политический курс.

Поделиться в соц сетях
Оставить комментарий

Выбор редакции

Задержание Марии Бутиной в США: как россиянка Бутина лоббировала отмену санкций

Не успел американский суд присяжных вынести обвинение 12 офицерам российских спецслужб в хищении ...

18/7/2018

Навстречу евробляхам в Украине: что решили депутаты

Новые авто из салонов все дальше отдаляются от украинцев. Как констатировали в консалтинговой ком...

17/7/2018

Кремль «сдает» Донбасс: как это происходит

Появляется всё больше доказательств того, что РФ собирается уходить с Донбасса и «зачищает» хвост...

5/7/2018

Гриценко идет в президенты: кто стоит за политиком

60-летний экс-министр обороны, лидер партии «Гражданская позиция» Анатолий Гриценко, согласно дан...

22/6/2018